Сегодня, 15 апреля, Алла Борисовна Пугачева празднует свой день рождения. В подарок своим поклонникам она приоткрывает завесу очередной своей тайны, а именно секрет ее легендарных балахонов.

Модельер певицы Андрей Шаров рассказал газете Комсомольская правда, как придумываются эти балахоны и кто на самом деле их шьет.

С Аллой Борисовной мы в последнее время очень плотно сотрудничаем. Придумали, например, все наряды для шоу Две звезды. Я не хочу отказываться от балахонов. Да и сама Алла Борисовна против. У нее уже сложившийся образ. Никто не знает, но все наряды мы придумываем с ней вместе. У меня просто сердце в пятки уходит, когда Пугачева начинает кроить: берет в руки ножницы и на глаз режет дорогущую ткань. Но потом всегда получается шедевр! Сейчас мы много экспериментируем с цветами, с длиной. На смену черным балахонам пришли голубые и оранжевые. Скоро в имидже Пугачевой добавится и много рокерских ноток, - признался модельер певицы.

Но не только модельер решил пооткровенничать по случаю очередного семнадцатилетия певицы. Алла Борисовна в программе Главный герой телеканала НТВ рассказала о том, как однажды ее внесли в чернобыльский сухой паек.

Нас попросили. Один из Политбюро, ну, кто там был - не помню, Рыжков. И людям сказали: Что бы вы хотели? Ну а люди простые душой. Они говорят: нам бы апельсинов сюда. Алкоголь, потому что он выводит эти стронции. И Пугачеву. Так что я в этом подарочном наборе была, - рассказывает Алла Борисовна.

Несмотря на опасность радиоактивного облучения, певице пришлось поехать. Хотя, как оказалось, после этого и начались ее проблемы со здоровьем.

Нам рисовали картинку, что радиация вот такой ромашкой. Что мы будем тут, где нет ее. Конечно, дозу получили. И это, как мне позже объяснили, отражается, прежде всего, на эндокринной системе. И она мне с тех пор как-то мешает. Все врачи за голову хватаются, а я живу. У меня даже есть такой документик, типа в норме доза облучения. Но с голосами у всех была какая-то проблема потом: у Иры Понаровской, у Барыкина, у меня - петь легко, а говорить тяжело, - призналась Примадонна.