Разделы сайта

Политика (255)
Экономика (600)
Происшествия (701)
Общество (2220)
Медицина (449)
Наука (1522)
Культура (916)
Светская жизнь (2622)
Путешествия (139)

От партнеров



Метки

диета  Россия  Анджелина Джоли  нло  свадьба  порно  метро  семья  Спирс  оргазм  Ротару  наука  стрижка  Наталья Бочкарева  любовь  дети  мужчины  луна  Пугачева  предсказание  шамбала  Брежнева  Цекало  карнавал  дочь  убийство  рейтинг  Катастрофа  беременность  Фото  Ирина Билык  исследование  украина  сердце  смерть  операция  инопланетяне  Бритни Спирс  деньги  Алена Водонаева  конец света  звезды  кино  суд  Секс  Маньяк  Ванга  ребенок  Марс  здоровье  

Статистика

Статьи · TOP 100 статей
Авторы · TOP 100 авторов

Статей: 9421, Авторов: 1306, Тегов: 10132

Добавить статью Теги RSS
Регистрация Забыли пароль?
Дмитрий Павличенко: «Как меня назначили убийцей…»
Сегодня мы предлагаем нашим читателям отрывок новой книги Цена свободы, которая появится в свет на украинском языке лишь через несколько месяцев.
Её автор - известный общественный деятель Дмитрий Павличенко эксклюзивно предоставилНеделя.UA право публикации этого матариала.
На сегодняшний день он первый и единственный в Украине человек, который, несмотря на многотысячные митинги протестов футбольных фанов и общественности, судами всех инстанций был приговорён к высшей мере наказания за якобы совершенное им убийство судьи Шевченковского районного суда Сергея Зубкова к пожизненному заключению. Позднее он был выпущен на свободу как политзаключенный.
Новая книга Дмитрия Павличенко уникальна тем, что в ней впервые очень подробно описывается жизнь и быт подследственных и осужденных, находившихся за решетками изолятора временного содержания, а также Киевского следственного изолятора, именуемого в народе Лукьяновской тюрьмой и спецучреждения, в котором мужчины отбывают пожизненное заключение.
АРЕСТ
Иногда мне кажется, что всё, что произошло со мной, случилось давным- давно, в какой-то иной жизни, или мне всё это просто приснилось. Но, просыпаясь, понимаю, увы, это был не сон. И всё было как-будто буквально вчера
В тот роковой день, 23 марта 2011 года, около девяти вечера я с семьей приехал в наше временное жильё. Ведь после того, как часть нашей квартиры в доме по улице Богдана Хмельницкого была разрушена, а вещи вывезены неизвестно куда, нам пришлось снимать квартиру. Как не странно, при этом чувствовал я себя на удивление спокойно и уверенно.
Накануне провёл две пресс-конференции по поводу незаконных действий милиции, исполнительной службы Шевченковского района г. Киева и представительства иностранной фирмы Гоойоорд Б.В., которые под видом исполнения решений суда совершили на мою семью разбойное нападение, лишив нас всего имущества и крыши над головой. Но об этом несколько позже. Так как на мои с адвокатом многочисленные обращения в разные инстанции, в том числе и в прокуратуру г.Киева, ответа по сути мы так и не получили, встал вопрос: что делать дальше? Посоветовавшись ещё и с коллегами адвоката, решили обратиться напрямую к народным депутатам Украины.
21 марта 2011 года я отправил обращения к сорока народным депутатам Верховной Рады Украины, и на следующий день планировал продолжить эту работу, подготовив ещё сорок обращений. Но уже вечером того дня в квартире стали происходить разные неприятные события: неожиданно закончился картридж для принтера, возникли серьёзные проблемы с компьютером...
После немалых усилий мне таки удалось восстановить работу компьютера, после чего мы с женой Наташей отметили двадцатилетие нашей совместной жизни. Затем, как обычно, я зашёл в Интернет почитать новости.
Уже готовясь выключить компьютер, я заметил на одном из сайтов коротенькое сообщение о том, что был убит судья С. Зубков, милицией составляются фотороботы и начат розыск преступников, после чего лег спать. И только утром следующего дня до меня дошло, что убили именно того судью, который два месяца назад рассматривал наше дело
На следующий день в интернете появилась информация о самом судье. Из неё я узнал, что судья Зубков десять лет занимался рассмотрением гражданских дел: от простых разбирательств по нарушению Правил дорожного движения до крупных имущественных споров. Именно он вёл дело по скандальному строительству жилого дома на улице Гончара, 17/23, а также по улице Софиевской. Застройщик пытался взыскать с активистов, препятствовавших строительству в исторической части Киева, пятьсот шестьдесят тысяч гривен за снесённый забор, но Зубков не удовлетворил иск. Как утверждали его коллеги, он был очень справедливым судьей.
Если говорить о причинах убийства судьи, то, сейчас я думаю, что оно наверняка связано с делом по строительным площадкам. В результате его решений строительная мафия теряла миллиарды. К примеру, Гоойоорд Б.И., только по моим подсчётам, сотрудничала с пятью строительными фирмами, которые получали свой процент, а значит, имели интерес в этом бизнесе.
Кроме того, силовики, по понятным причинам, не хотели придавать огласке тот факт, что крышевали весь этот строительный бизнес лично начальник главка МВД Украины в Киеве Крикун и прокурор г. Киева Мельник. Лишь оказавшись на свободе, я узнал ещё одну версию, в результате которой нас признали политическими узниками... Но об этом немного позже.
После убийства судьи в прессу просочилась информация о том, что 24 марта 2011 г. Высший совет юстиции (ВСЮ) должен был рассматривать вопрос о лишении Сергея Зубкова судейской мантии из-за нарушения присяги. Такое предложение внёс член ВСЮ, сотрудник Администрации Президента Андрей Портнов. Основанием послужили результаты проверок и обращений начальника Государственной архитектурно-строительной инспекции Александра Бондаренко и главы Госкомитета архивов Украины Ольги Гинзбург. По данным проверок, судья Зубков выносил противозаконные решения, позволявшие застройщикам увеличивать этажность исторических зданий в центре столицы.
Уже намного позже, когда я знакомился с материалами дела, мне попалось на глаза обращение Андрея Портнова в Высший совет юстиции с предложением о лишении Сергея Зубкова судейской мантии. Только это было вызвано вердиктом судьи по картинам выдающегося украинского художника Н. Глущенко, которые мировым бомондом оцениваются очень высоко. После смерти Зубкова разгорелся скандал из-за того, что эти картины, переданные в своё время правительственному учреждению, якобы вернулись в музей в виде копий
Утром встретился со своим адвокатом Марией Волотковской. Рассказал ей про новости в отношении Зубкова. Она сначала очень удивилась, сказав только, что судья был очень сложным человеком. А потом неожиданно сказала:
Дима, но он и наше дело вёл. Сейчас будут всё выворачивать, все его дела поднимать. Тебя наверняка тоже будут вызывать, поэтому ты без меня никуда не ходи.
Сначала я не придал этим словам никакого значения, но, когда на следующий день в СМИ появилась информация, что подозревается блогер, который размещал письма угрожающего характера в адрес судьи, на душе стало слегка тревожно: после пресс-конференций мои обращения размещались в Интернете. Но конкретно к судье они никакого отношения не имели, и на этом я упокоился, но кошки на душе шкрябали.
День был хороший, таким же хорошим обещал быть и весенний вечер. Но, когда я с женой и ребенком 23 марта 2011 года приехал на улицу Нищинского, 25, где мы в пятиэтажной хрущёвке снимали квартиру, я понял, что на счёт хорошего вечера, видимо, ошибся: двор почему-то был заполнен сотрудниками милиции. Их было человек пятнадцать-двадцать. Часть из них в масках. Несколько милиционеров образовали периметр, и ещё одна группа сосредоточилась возле подъезда. Во дворе стояли 4-5 неизвестных машин.
Я подошёл к неизвестным, одетым в милицейскую форму форме,что стояли возле подъезда, и спросил:
Ребята, что случилось? Я живу здесь, может вам чем помочь?
Правоохранители молча, не сговариваясь отвернулись... Ну да ладно!
Дома жена пошла на кухню, а мы с семилетним Ваней в ожидании ужина принялись выбирать, какой из мультфильмов смотреть, и, как всегда, разошлись во взглядах. Вдруг стал сильно фонить телевизор , не понимая что с ним случилось, стал его переключать .Не помогло. Увидел, что возле телевизора лежит телефон и попробовал его выключить. Странно, фоновый звук прошёл.
Спустя час, когда в квартире уже вкусно пахло едой, кто-то внезапно начал сильно стучать в дверь. При этом какие-то люди кричали о пожаре. Я заглянул в глазок, но никого за дверью не увидел. Тем не менее, кто-то продолжал стучать и кричать со всё большой настойчивостью.
Надо сказать, что мы жили в квартире на втором этаже. Я пошёл на кухню посмотреть, где именно пожар и откуда идёт дым. И в этот момент в кухонное окно, проломив его, влетел человек в камуфляжной форме, в чёрной маске на голове и с пистолетом и свалил меня на пол. Сначала я попытался отбиваться.
Выбивший окно человек с пистолетом в руке стал кричать, что он из милиции и требовал от меня лечь на пол. В это же время кто-то уже чем-то тяжёлым выбивал входную дверь.
Супруга стала кричать, чтобы двери не ломали, что она сейчас сама их откроет. Я же понял, что моё сопротивление вооружённому человеку бессмысленно и прекратил его. В это же время снаружи наконец выбили входную дверь, и в квартиру ворвалось ещё человек десять, впрочем, я уже видел только их ноги.
Меня они ни о чем не спрашивали, позволили только обуться. На улицу вывели в трусах и майке, посадили в микроавтобус. В нём меня держали около часа, после повезли неизвестно куда, так ничего мне не объяснив.
Что происходило в квартире, я узнал от жены только через год, когда её ко мне допустили первый раз. Наташа рассказала, что в то время, когда меня выводили из дома, Ваня, наш младший сын, к счастью, уже уснул в спальне. Наташу, мою жену, завели туда же и закрыли дверь. Около трёх часов работники милиции что-то делали в нашей квартире. Что, она не знает. Слышала лишь бесконечные шаги, разговоры.
Очень странно, - говорила позже супруга, что в комнате, где нас с ребенком закрыли, вообще обыска не было
Уже глубокой ночью около двух часов в квартиру пригласили понятых. Понятыми оказались соседи по лестничной клетке. Описанные вещи были изъяты, в том числе, ценности (серебряная монета и золотое кольцо супруги) и деньги. Но почему-то в протокол они вписаны не были.
Когда наши адвокаты допрашивали понятых по событиям моего ареста и по поводу обыска, то услышали как менты их сначала запугали, а потом пригласили в качестве понятых после обыска подписать протокол.
-А что тут произошло? - спросили понятые наши соседи.
-Подписывайте! А то и у вас тоже самое будет!- резко оборвал их один из ментов.
Около пяти утра следующего дня жена услышала от кого-то, что обыскивалась и моя машина. При этом она никому ключей не давала, и чем они машину открыли, она даже не знает.
Позже, из материалов дела я узнал, что супруга не читая, подписала документ, согласно которому она была якобы не против осмотра машины. Также из материала следствия я узнал, что якобы в машине были найдены пластмассовые шарики, а по материалам дела проходили эти шарики уже как металлические. На самом деле, в машине их вообще не было, и быть не могло.
Уже в СИЗО я узнал от адвоката, а позже и от супруги, как события развивались после того, как меня увезли в Управление по борьбе с организованной преступностью (УБОП) .
Когда к нам ворвались в квартиру сотрудники милиции, супруге стали угрожать:
Где находится ваш гараж? Будешь плохо вспоминать и тебя закроем, квартиру сейчас опечатаем, а тебя с сыном выгоним на улицу.
Я не знаю, о каком гараже идёт речь, спросите у мужа, отвечала Наташа.
После это наступила унизительная процедура описи всего оставшегося имущества. Ценные вещи под опись не попадали и впоследствии бесследно исчезли. О том же, что материалы уголовного дела были тотально сфальсифицированы, я расскажу несколько позже.
***
Итак, ясным весенним вечером меня в трусах и майке - затолкали в машину и черезминут 45 привезли в управление столичного УБОПа, располагавшегося по улице Горького, в доме номер 114. Закованные в наручники руки за спиной очень болели и делали мои движения неуклюжими. Сначала меня завели в один из кабинетов. Там были какие-то молодые ребята по лет двадцати-двадцати пяти . Они тут же с принялись меня оскорблять. Я пытался посмотреть на них. Но тут же услышал:
-Опусти голову поддонок!
-Сука, что ты себе позволяешь и на кого руку поднял!
Не понимаю, о чём речь, только и сказал я.
В ответ раздалась отборная трехэтажная брань.
-Ты адекватный? после матов кто-то задал мне вопрос.
-Да, я адекватный и попросил дать мне одеться, - ответил я.
Я не просто не понимал, я испытывал настоящий шок от ситуации. Поначалу она казалась мне скорее нелепой, и я очень надеялся на то, что вот-вот всё прояснится... или на то, что я проснусь...
Вскоре меня завели к начальнику УБОПа А. Плужнику, в кабинете находился и начальник Главного управления МВД Украины в г. Киеве генерал А. Крикун. (Примерно в это же время в медиа начали публиковать победные реляции.В новостях канала ICTV министр МВД Могилев на всю страну заявил, что убийцы судьи Шевченковского района города Киева Зубкова залержаны, и уже дают признательные показания).
Теперь ты понимаешь, какое преступление совершил? спросил меня Крикун.
На это я ему ответил, что ничего не совершал и совершить не мог.
Да, мы знаем, что ты к этому не имеешь никакого отношения, кивнул Крикун. Но! Правда дорого стоит, и у тебя не хватит ресурсов выйти из этой ситуации. В твоих интересах с нами сотрудничать, если не хочешь получить пожизненное заключение. Короче: бери на себя это убийство, а мы не трогаем твою семью. В противном случае тебе будет пожизненное, старшего сына и жену мы посадим. А младшего отправим в детский дом.
Страшный сон стал превращаться в настоящий кошмар. При этом у меня страшно затекли руки, а чувство беспомощности и опасности стало настолько явным, что зазвенело в ушах.
Я верующий, только и смог сказать я. Оговаривать себя грех.
Услышав мои слова о вере, начальник УБОПа достал из подсобки огромную Библию с золотым крестом размером с руку взрослого человека на обложке. Плужник предложил мне поклясться на Библии, что я не совершал убийства. Не раздумывая, я приложил обе руки и тут же произнес клятву.
Всё в руках Всевышнего, сказал я им затем, Всё, что вы совершаете сейчас против меня, рано или поздно обернётся против вас.
В это время, не знаю, почему: то ли Библия была слишком тяжёлая, то ли рука устала, но тут же священная книга упала Плужнику на ногу.
Он, подняв Библию, посмотрел на меня.
Поймав его взгляд, я ему сказал:
Вы даже не понимаете, что делаете
Крикун снова предложил мне подписать явку с повинной. Они с Плужником перебросились парой слов, причём Плужник упорно акцентировал на том, что неплохо было бы поиграть со мной, и стал активно разминать руки. Я понял, что будут бить. И сказал, что я согласен подписать явку с повинной при условии, что они ответят на два моих вопроса. Мои оппоненты согласились.
Первый вопрос звучал так:
Скажите, пожалуйста, с какой целью вы весь этот кабинет обвесили иконами?
Плужник молчал. Не нашёлся с ответом.
Тогда я задал второй вопрос:
Скажите, пожалуйста, знаете ли вы, где сейчас находится ваш предшественник, занимавший до вас этот кабинет?
И на этот вопрос ответа я не получил.
(Для справки: предшественник Плужника скоропостижно умер прямо в кабинете. Его не смогли спасти).
Подойдя ко мне и, небрежно толкнув меня пальцем, Крикун бросил:
Мы тебя бить не будем.
После этих слов меня завели в какой-то кабинет и трое суток держали в наручниках, без воды, сна и пищи. При этом, практически всегда, руки были за спиной.
В другом кабинете, куда меня завели в следующий раз, мне без каких-либо объяснений представили незнакомого человека и сказали, что он будет моим адвокатом.
Все мои требования предоставить моего адвоката, были проигнорированы, как и все предыдущие обращения, в том числе и письменные.
Почему этот человек должен быть моим адвокатом? возмутился я. У меня есть адвокат Волотковская М.П., и договор имеется.
Волотковская дала показания по делу судьи Зубкова, а поэтому приобщена к делу как свидетель и твоим адвокатом быть не может.
Но это противоречит закону, вы не имели права из адвоката делать свидетеля.
Волотковская много нам рассказала про судью, не унимался следователь.
Уже намного позже я узнал, что Марию Петрову в качестве свидетеля допросили специально, обманув её, чтобы лишить меня права на защиту со стороны своего надёжного, проверенного адвоката, ведь так гораздо проще фабриковать улики и доказательства.
***
Стало ясно, что правоохранители будут делать всё возможное, чтобы всякими неправдами привязать меня к делу. Это стало очевидным после того, как пришлый адвокат стал уверять, что моя вина доказана и лучше для меня же, если я подпишу всё, что будет предлагать следователь. Я же утверждал, что невиновен и попросил его заняться тем, чем и полагается заниматься адвокату защищать своего подопечного. Не увидев в нём особого желания это делать, напомнил о своём адвокате ещё раз и заявил, что в случае невыполнения моей просьбы о защите, везде в протоколах буду писать, что адвокат подставная фигура.
Адвокат с полным равнодушием посмотрел на меня, кивнул, повернулся к своему компьютеру, и продолжил игать в какую-то игру. И больше не поворачивался в мою сторону. Но при этом явно чего-то ждал.
Позже сокамерники просветили меня. Оказывается, распространенной практикой является, когда следаки вводят в дело своего адвоката. Как правило, это их бывший сотрудник, но не обязательно. Главное, что он свой человек. Такой адвокат всегда подпишет нужный следователю документ и будет оказывать психологическое давление на обвиняемого, склоняя его к сотрудничеству и признанию своей вины.
24 марта 2011 года было проведено опознание, для чего пригласили некоего Алексея Наумца, который вроде бы видел преступников.
В кабинет зашёл следователь и заявил, что сейчас будут проводиться следственные действия, а именно опознание. Я снова попросил, чтобы мне предоставили моего адвоката Марию Петровну Волотковскую, с которой у меня был договор. Она вела дела нашей семьи. Не дослушав меня, следователь киевской городской прокуратуры Рыбка повторил, что сейчас будут проводить очное опознание и спросил, согласен ли я участвовать в этом следственном действии. Я, безусловно, был согласен, так как не имел к преступлению никакого отношения, и сам хотел проявить инициативу с твёрдой уверенностью, что сразу после опознания меня отпустят.
В помещении, куда меня привели, уже находились четверо людей. Я был пятым. Сразу же обратил внимание, что все статисты были на голову ниже меня. Я возмутился и потребовал, чтобы привели других статистов, рост которых соответствовал бы моему. В противном случае я от участия в опознании отказывался.
Через полчаса привели новых статистов. Теперь это были мужчины моего роста и все в чёрных шапках.
Дальнейшие действия развивались примерно так.
В кабинет завели молодого парня, это и был главный свидетель Алексей Наумец. Он встал напротив, осмотрел всех и удивленно сказал, что здесь никого не опознает. После чего подписал протокол и вышел из кабинета.
Я был уверен, что теперь уж меня отпустят. Но этого не случилось.
Позже ознакомились с материалами дела, я узнал, что через три дня главный свидетель А.Наумец подписал ещё один протокол, в котором заявил, что меня опознал по голосу. Позже, в суде первой инстанции, под присягой, он признался, что второй протокол подписал под принуждением следователя прокуратуры г. Киева Г. Рыбки.
А в Апелляционном суде Киева следователь Рыбка так и не смог всем нам пояснить, для чего надо было проводить ещё через три дня опознание моего голоса, если Наумец сразу меня не опознал, а потом повторять эту процедуру ещё и с братом Наумца?
***
Примерно на четвёртые сутки меня перевезли из УБОПа в изолятор временного содержания (ИВС) г.Киева, где я узнал, что из сына были выбиты признательные показания.
Напомню, что УБОПе меня всё это время держали закованным в наручники с руками, заведёнными за спину, из-за чего у меня была жуткая боль по всей спине и рукам, которые отказывались слушаться. Когда уже в ИВС с меня сняли наручники, я понял, что левая рука вышла из сустава. Она не слушалась и болталась как плётка и только через два года, когда в одной из камер был массажист, руку он поставил на место.
Подготовил Владимир ШИРОЧЕНКО, Неделя.UA
Добавил: slon135 Дата: 11.10.2016 14:09 Раздел: Происшествия Рейтинг: 5 Комментариев: 0
Статьи по темам: Дмитрий Павличенко   Владимир Широченко   
Власти наступают на свободу слова!
Тихий ужас: в психдиспансере царят произвол и беспредел, а в колонии больных СПИДом лечат плохо
Украинские реалии: «психинтернат строгого режима»…
Тихие ужасы Димитровского интерната…
Бордельеро для ЦК За кулисами партийного «бомонда»


Голосование
Для голосования Вы должны быть авторизированы

Комментарии
Комментарии отсутствуют